Когда они вышли из клуба, он предложил отправиться к нему домой в Ле Маре.
Перейдя через реку, они очутились в старом фешенебельном квартале. Жил Он в небогатой квартире на верхнем этаже - об этом он предупредил заранее. Положительно, она находила его очаровательным.
Переступив порог, он включил лампочку, залившую комнату мягким голубоватым светом. А потом зажег подсветку у длинной теплицы, полной каких-то растений с мясистыми листьями.
Он повернулся к ней, и она потянулась, чтобы сжать ладонями его лицо. Он с улыбкой перехватил ее руки и спросил - по-французски, но она все поняла:
- Может, хочешь поесть?
Она улыбнулась в ответ. О да, она ПРОГОЛОДАЛАСЬ.
Он скрылся в кухне и появился снова уже с подносом, нагруженным морковкой, спаржей, тертой свеклой и редисом.
Они уселись на софу и принялись болтать. Болтал-то по большей части он. На французском, который она без труда понимала. И вот это было странно. Его речь звучала быстро, оживленно - как и у всех, кто заговаривал с ней в отеле, на улице, в дискотеке. Но у них-то всех это казалось абракадаброй! А понимать его оказалось так просто. Она даже подумала, что он знает английский и время от времени вставляет слова из ее родного языка. Но вычленить эти слова из речевого потока не удавалось: он говорил слишком быстро. В конце концов она перестала ломать над этим голову и предоставила ему заливаться соловьем.
И когда она наконец придвинулась к нему для поцелуя, он обвил рукой ее шею, погрузив пальцы в шелк белокурых волос, и еще плотнее притянул к себе.
Ущербная луна светила ей в окно. Не прерывая поцелуя, она чуть улыбнулась: полнолуние совсем не обязательно. И никогда не было обязательно. Вот здесь легенды ошибались. Зато они не ошибались насчет серебряных пуль. Насчет любого серебра. В этом таился и ответ на вопрос, почему у вампиров нет отражений. (Хотя это просто ДРУГАЯ легенда. Не было никаких вампиров Были лишь дети ночи, которых никому не удавалось понять.) Металл, обращенный во зло, когда за тридцать сребреников Иуда предал Христа, затем был облечен властью все проявления этого зла изгонять. И не стекло зеркал отказывало детям ночи в отражении, но покрывающий его слой серебра. Клэр видела себя в алюминии, в полированной стали. Видела свое отражение в реке.