— Потому что у берега вода на шестьдесят процентов состоит из мочи.

Сонька фыркнула и демонстративно (типа, с врушками не дружусь) отвернулась. Я вздохнула с облегчением, но долго радоваться мне не пришлось, так как неугомонная Сонька буквально чахнет без непрерывного общения, а затяжные паузы в разговоре ее просто убивают.

— Лель, — опять затарахтела она. — А медузы, правда, на солнце тают?

— Истинная правда.

— А пальмы в Адлере есть?

Я молча кивнула и с озабоченной миной начала швыряться в своей сумке с провизией. Естественно, ничего, кроме сока и сырокопченой колбасы найти в котомке я не надеялась, просто мне пришло в голову, что если словоохотливая подруга поймет, как я занята, она хоть на минутку от меня отстанет. Но ни тут-то было…

— Леля, — как будто не замечая моих маневров, воскликнула Сонька. — А наш санаторий, правда, принадлежит министерству обороны?

— Вроде бы…

— Как вроде бы? — переполошилась подружка. — Ты же говорила, что…

— Ну ладно, ладно… Он принадлежит министерству обороны. Дальше что?

— Значит, там военные отдыхают? — мечтательно вздохнув, спросила она. Сонька у нас страсть, как любила, мужчин в форме.

Я неопределенно пожала плечами — откуда мне знать, кто там отдыхает, сама первый раз туда еду — но все же ответила:

— Наверное…

— Лейтенанты, майоры, подполковники всякие, да? — ее глаза загорелись охотничьим азартом.

— Может, и полковники, я-то почем знаю?

— А генералы? Как ты думаешь, генералы там будут?

— Не сильно на это рассчитывай, — вернула я Соньку с небес на землю. — Кстати, на полковников тоже!

— Это еще почему?

— Во-первых, все ведомственные санатории львиную долю путевок продают на сторону, а это значит, что военных там не так уж много…

— А мне много и не надо, мне бы одного…

— А во-вторых, — я повысила голос, — если какие майоры там и отдыхают, то с женами и детьми.