После того как народ немного выговорился под хмельные напитки, а мы с Дмитром под акомпанимент их ненормативной лексики заморили червячка, принялся рассказывать в жанре юмористического приключенческого рассказа о последних событиях, акцентируя внимание на том, каких двух бойцов мы в казаки завербовали, и какую хорошую добычу взяли на всю нашу компанию. А лишняя добыча карман не жмет. Но народ юмора не заметил.
– Ты мне скажи Богдан, ты что Ирод? Тебя что в клетке держать, как зверя дикого, чтоб ты на людей не бросался? Ты думаешь, мне не хотелось ляхов порубить на том дворе, которые нас в спину гнали? Но я ж терпел! И Сулим с Давидом, зубами скрипели, но терпели! А тебя панок в спину толкнул, и ты троих зарезал как курчат, даже не подумал, как миром все решить! А то христианские души были Богдан, ничто что католики, все одно в Христа веруют.
– Кому-то другому, Иван, я бы такие слова запомнил, но на тебя обиды не держу. Сейчас атаман ты мой походный, провинился, можешь мне голову срубить. Только и Дмитро не даст соврать, не хотел я бучи той. Как мог панка успокаивал. Но позарился он на доспехи наши, мы с Дмитром как хлопчики против него и его гайдуков были. Так что вел он нас в лесок на расправу, и миром решать ничего не хотел. Я пойду сбегаю в корчму, где мы добычу оставили, нам с Дмитром там сегодня ночевать надо, чтоб корчмарь не подумал чего, а вы Дмитра еще расспросите как дело было. Вернусь, дальше толковать будем.