Да! А самый крепкий сон у них бывает в январе. И в январе же, в канун праздника Старшего Винна, отряды самых смелых воинов идут на Север. Уже много зим, да что там зим, уже много-много поколений подряд повторяются эти набеги отмщения и сожжено бесчисленное множество берлог… Однако же каждой следующей весной нашествия врагов с каждым разом становятся всё более и более жестокими. Вполне вероятно, что морфы считают, что справедливость как раз не на нашей, а на их стороне, и что они вершат возмездие за тех своих сородичей, которые были убиты зимой.
И как хотелось бы узнать, кто всё это начал первым – мы или они.
Но тот, кто рассуждает на войне, тот погибает. Воин всегда должен быть начеку. Сани мчатся в ночи, тебе хочется спать, но у тебя под боком острый меч. И только стоит вожаку рвануться в сторону, как воин сразу забывает обо всем. Горит берлога. Мчатся сани. Привал. Ночь в снежной хижине. Подъем. Мчатся сани. Вновь рвется в сторону вожак. Отброшен снег, и факел освещает нары. Топот, крики…
Урр, лежа в санях, оглянулся. Двенадцать упряжек спускались с холма. Так, значит, никто не отстал. И, надо думать, что те восемь, которые вчера ушли обратно, уже далеко. Ну что ж, их не в чем упрекнуть; они повернули только тогда, когда кристалл начал гаснуть. Урр честно рассказал об этом и добавил, что на этот раз вознамерился дойти до Шапки Мира. Воины молчали. А Гелль Рассказчик рассмеялся и сказал: