— У нее хорошие связи среди "военных, юристов, страховых компаний, тех же боевиков и прочее, — скупо похвалил Борович. И дальше сказал то, что не могло понравиться немецким гостям, сказал так, словно они были либо глухими, либо не понимали по-русски:

— Эта фирма по сути — часть одного конвейера, и с каждым новым преступлением, связанным с захватом заложников, конвейер удлиняется. Но мы обсуждать эту тему не будем. Структура этого механизма проста: захват, переговоры, обмен или выкуп. В основном спонсорами выступают страховые компании, если, конечно, у заложника открыт страховой полис. Нет — тогда спонсорами выступают родственники.

Генерал надел очки в оригинальной оправе, которая делала его глаза монголоидными, пробежал бумагу и передал Артемову, выразительно приподняв бровь:

«Прочти».

Полковник прочел не совсем грамотно, как бы наспех, подготовленную справку:

«Дер Фаден Ариаднэ». На российский рынок агентство вышло вынужденно. Грузинские спецслужбы, с которыми «частники» вели переговоры, отказали им в содействии и этот вопрос положили в ящик стола. Американцы, «приватизировавшие» Грузию, не дают своим специалистам, находящимся в республике, сотрудничать с немецкими официальными и частными лицами, к которым обратились родственники попавшего в плен немца…"

Артемов прервал чтение, чтобы неприкрыто покивать, поскольку в «этом вопросе» видел «большую» политику, прямую установку Белого дома против строптивого рейхстага, выступившего против войны в Ираке.

«Фаден Ариаднэ» вынужденно отступила в Россию, — продолжал читать Артемов. — Немцы многого не требуют. Им нужен консультант, имеющий опыт проведения операций, связанных с освобождением заложников именно из «чечено-грузинского» плена. Человек, который вплотную сталкивался с этой проблемой и хорошо знает менталитет как чеченцев, так и грузин".

— Прошу прощения. — Бесцеремонно и на правах хозяина Борович поманил Артемова из кабинета, оставляя немцев одних, и прошелся с гостем по холлу роскошного офиса. — Прочел? — спросил он, плавно переходя на «ты». И вслух подосадовал, что не смог переговорить с полковником до этой беседы, — Прочел, — ответил Михаил Васильевич.