— Что думаешь по этому поводу?

— Собственно, задача простенькая, — откликнулся Артемов, — если бы не одно «но»: предстоит найти не просто эксперта, а специалиста-практика в области антитеррора. Эксперта со связями в этом направлении: проводники из местных жителей, полулегальные дорожные коридоры, горные тропы и так далее. Другая стороны вопроса, связанного с любыми мероприятиями немцев на территории Грузии, нас, как я понял, не касается.

— Да, пусть делают что хотят: ведут боевые действия, эвакуируют пленного. Свою работу они знают.

— Что у них со временем?

— Времени, оставшегося у «Ариадны», хватает только на силовую операцию, — ответил Борович. — Переговоры с похитителями стали невозможны из-за отказа грузин в помощи. В общем, твоя задача — свести немецких «частников» с нашим «частником».

Артемов широко улыбнулся; он — посредник — из той же «частной» категории.

— При любом раскладе он не должен бросать тень, — Борович демонстративно заслонился рукой от стильного светильника, — ни на военную разведку в частности, ни на Минобороны в целом.

Непроизвольно взгляд Артемова упал на справку, которую он продолжал держать: «Der Faden Ariadne». Что переводилось легко: «Нить Ариадны» или «Ариаднина нить». Громкое и многообещающее название для подобного бюро. В нем изначально была заложена реклама. Плюс «нить» в руках женщины, главы агентства Марты Зельман.

— Мне досталась роль обычного сводника? — попенял генералу Артемов.

Борович рассмеялся, склонив голову к плечу.

О Боровиче полковник знал не так много. Выходец из Главного управления международного военного сотрудничества Минобороны, успел поработать в военной контрразведке. Раньше из окна своего кабинета он мог видеть внутренний дворик Минобороны и старую постройку метро «Арбатская» в центре, а если повезет, то министра, выходящего из подъезда с козырьком. У военного министра есть свой лифт, на котором он поднимается на свой же пятый этаж. У Боровича лифта нет, но зато есть роскошный офис и совсем другой вид из окон.