Там хранятся собранные нами в наших странствиях лечебные травы и настои, и обещаю вам, что раньше, чем солнце дважды закатится за горизонт, храбрый Бран вернется сюда, в таверну, здоровый и сильный, как прежде. Согласны ли вы позволить мне применить наше искусство? Одобрительный гул был ему ответом. Дрожащего оруженосца незаметно увели, корчмарь отправился в конюшню распорядиться насчет лошади и телеги. Муэрс жестом подозвал Анаис и подхватил бесчувственного рыцаря за плечи. Голова Брана свесилась вниз, и лицо его закрыли складки развевающегося оранжевого плаща. Анаис с трудом оторвала от земли ноги рыцаря, закованные в железо, и помогла Муэрсу погрузить тяжелое тело на телегу. - Сядь с ним рядом, - шепнул Муэрс. - Если увидишь, что он приходит в себя, ударь его. Нельзя, чтобы он очнулся раньше, чем мы отвезем его в нашу пещеру. Женщина-кошка кивнула, хотя уже давно перестала что-либо понимать. Муэрс кивнул корчмарю, обменялся с ним несколькими словами и хлестнул лошадь. Телега заскрипела и покатилась по дороге. _______

Спустя четверть часа Муэрс остановил лошадь возле круглого отверстия, наполовину скрытого высокой травой. Вместе с Анаис они сняли с телеги все еще бесчувственного рыцаря и вместе с ним спустились в лаз. Сначала проход был настолько узок, что им приходилось ползти, а рыцаря тащить волоком, но вскоре стены разошлись, и люди-кошки вместе со своей ношей оказались в просторной пещере, освещенной вычурными лампами. Слева темнело еще несколько арок, уводящих вглубь. Анаис удивленно огляделась. - Что это? - спросила она, указывая на светильники. - Электричество, - ответил Муэрс. - Разве ты не знала, что лампы в покоях Одина работают на электричестве? Я понял принцип еще до того, как получил дурацкую должность у Фрейи. - А я даже не задумывалась, - с грустью сказала Анаис. - Конечно, я знала, как включается свет и как зажигается очаг, но никогда не пыталась понять, как это устроено: - Ты же кошка, - улыбнулся Муэрс и потрепал ее по волосам.