- "Замок", давай! - Заревели двигатели и прямо со своих стоянок "Грифоны" пошли на взлет. - Давай, родненькие!

Солнце, косо струился в разрывах облаков, пробегало по живому телу колонны. Чувствуя в себе силу для удара, Леонид от набора высоты отказался: сверху в строй втайне не подойдешь. Сумеречное воздух внизу над Азовским морем смягчало краски, размывало очертания предметов и это было ему на руку. Ведущий штурмовиков сверкал в лучах солнца, как "карающий меч революции в мозолистые руке пролетариата". В этом блеске играл вызов приманки - вызывающе, будто заговоренной. Но смертной. Смертной!

- Бьем в голову! - Скомандовал Ляховский. Бить в голову - значило рубить под корень. Бить снизу, из сумерек, которые еще стелились внизу у моря, подчиняясь порыву, звучавший в нем при разгоне.

"Кого увидим в воздухе - убьем, и баста!" - Сказал летчикам перед стартом Амет-Хан Султан. Или мы их увидим первыми и убьем, или нас увидят и убьют. Звено разделилась, пара Амета пошла круто вверх - они будут бить штурмовики сверху сзади. То засохло, сжалось в душе Ляховского, затвердело, освободив от предполетного томления, которое всегда истощает душу. Страхи, неясные картины, попытки скрыть от других смятение души - все кончилось. Война вытравила в нем все, что стоит между бойцом и целью. "Нет щепотки жира ..." - подумал про себя и линию его рта исказила скорбящая тень ...

... Он увидел, что уже не усы, не вожжи, а прямо полотнища инверсии срываются с крыльев "Грифона", - влажный воздух не заслоняло движение его пары, а выдавало с головой. Расчет на внезапность упал, развалился, он обмер - и тут все перестало существовать: осталось одно небо. Одно только небо. Оно шло, повинуясь Ляховскому, острый нос самолета прошивал небо, как корабельный бушприт. Вдавленный в чашку сиденья, с отвисшей челюстью и оттянутыми перегрузкой вниз - по-бульдожьей - веками, ничего, кроме неба не видя - нет "илов", ни "яков", ни собственного ведомого, - Леонид ждал: наколет он флагмана задранным носом? Опередит его трассой? Или промажет, подвесит обоих без скорости под огонь "яков"? Широкие крылья и острый поплавок носа штурмовика вошли в сетку круга прицела.