Леонид ударил, на стекле заплясали всполохи пушечного пламени в корнях плоскостей за спиной. В зеркало заднего вида он увидел, как ударили четыре пушки ведомого по ведомом флагмана. Брызнули тени осколков от кабины и крыльев. Мелкие щепки, куски дюраля в сиянии огня на том месте, где только плыл, покачиваясь в волнах воздуха и покачивая плавниками рулей, флагман штурмовиков. Ближайший к Леониду "как" заколебался и этого момента ему хватило. Предчувствуя мгновение сближения, он знал, что "как", схваченный им, обречен.

"Бить их до последнего!" - Сказал он своим пилотам, когда получили задание на вылет.

- Врежь! - Летчики в воздухе не болтают, призывов к вниманию не любят, короткая команда вместо "Открыть огонь!" Бросает напарника вперед. - Врежь ему!

"Грифоны" прошли строй штурмовиков насквозь. Сверху падала на строй штурмовиков, который рассыпался, вторая пара "Грифонов". Амет-Хан доконает, Амет-Хан довершит ...

***

День с утра накалявся боем. Солнечный зной бесследно уничтожала остатки ночного дождя. За ночь небо остыло от вчерашних боев, дым пожарищ осел, открыл взгляда далекие перспективы извилин линии фронта, обозначенную догораючимы кострами боевого железа, сел и хуторов, нескошенной пшеницы и ржи. Трепетное марево горячего, пыльного от поднятого взрывами пыли и дымного воздуха снова поднимался и плыло над полями сражений, размывало контуры наземных ориентиров и заслоняло от пилотов вражеские войска.

Ранним рассветом Мельник вел десятку штурмовых вертолетов на поиск танков. Ему нужны были только танки. На пилонах по два блока с неуправляемыми ракетами. Ракеты тоненькие, длинные, заостренные, будто карандаши, не вызывают на первый взгляд доверия. Их привезли вчера вечером транспортным самолетом прямо с завода и заводские инженеры до ночи объясняли, что это за новинка.