— Я хотел… — Тил набрал в грудь воздуха и выпалил: - Мастер Руго, отпустите Мийку сегодня вечером вместе со мной на танцы!

Трактирщик негромко крякнул, потер свои большие ладони и обменялся быстрым торжествующим взглядом с ухмыляющимся Дугачом. Тил, затаив дыхание, ждал приговора.

— Боюсь, я не могу разрешить такое, Тил, — наконец произнес мастер Руго и с наигранным сожалением покачал головой.

Небеса лопнули и обрушились, похоронив надежду.

— Но… почему? — От горя и разочарования горло юноши разом пересохло, и его слова больше походили на карканье ворона, чем на человеческую речь.

— Ты хороший парень, Тил, — проникновенно сказал Руго. — Но моей дочери не пара. Сожалею.

Никакого сожаления в голосе бывшего моряка не чувствовалось.

— Но я люблю ее! — Последний довод Тила прозвучал особенно жалко и неубедительно.

— Что-то не верится. Говорят, ты водишь дружбу с Холодной кровью, — подал голос Дугач, и на этот раз мастер Руго не стал его прерывать.

— Но это совсем другое! — отчаянно запротестовал Тил.

— А еще говорят, что вы творите с ней всякие непотребства и что ты давно уже не человек! — безжалостно продолжил Дугач.

Мастер Руго молчал.

— Нет! — в ужасе воскликнул Тил, — Это же неправда!

— А если правда? Думаешь, приятно отцу отдавать свою единственную дочь за Холодную кровь? Холодная кровь не может любить. Как докажешь, что ты человек?

— Но это же… глупо! Мастер Руго, скажите вы ему! Вы же меня знаете!

— Прости, мальчик, — покачал головой трактирщик — Тил, которого я знал и любил, исчез в тот самый момент, как стал водить дружбу с Холодной кровью. Забудь дорогу в мой трактир и забудь про мою дочь. Она не для тебя.

Мир угас, жизнь, казалось, кончена. Тил едва не плакал от обиды и горя. Ему не оставалось ничего другого, как уйти. Он сделал шаг к двери, и в этот момент заговорил человек с бледно-голубыми глазами: