Олеся занималась тхеквондо и дзюдо – пять лет кряду в интенсивном режиме. Она могла бы разбросать толпу этих недоумков. Но не было желания напрягаться. Да и женские туфли не самая лучшая обувь для единоборств.

Она попросту сорвала с плеча свою сумочку, вытащила оттуда никелированный малогабаритный «браунинг», наставила его на толпу. Недоросли остановились как вкопанные. Один даже поднял руки.

– Э-э, ты чего? – спросил второй.

Олеся ничего не сказала. И ее взгляд ничего не выражал. Ни злобы, ни агрессии. Какое-то сверхъестественное спокойствие на фоне космической пустоты. Сила и уверенность…

– Ты это… – промямлил третий охламон. – Ты езжай, мы ничего…

Олеся посмотрела на изумленного Кирилла, движением свободной руки показала ему на машину. Сама села за руль. Никто им не препятствовал, и они покинули столь негостеприимный для них городок.

– А-а, ты… Ты карате занималась? – спросил Кирилл.

Он был жалок, но вместе с тем трогателен в своей беспомощности.

– Что-то в этом роде, – покровительственно улыбнулась ему Олеся.

– А пистолет?

Вместо ответа она потянулась к пачке «Vogue», вытащила сигарету, поднесла ее ко рту. А затем взяла пистолет и нажала на спусковой крючок. Из ствола пыхнуло пламя, которым она зажгла сигарету.

– Так это зажигалка! – зашелся в восторге Кирилл.

– Всего лишь зажигалка, – кивнула она.

– Но ведь они-то думали, что у тебя настоящий пистолет.

– Потому что я им это внушила… А себе внушила, что могу справиться с ними. Вот я с ними и справилась…

Он понял, что это камень в его огород.

– Ты внушила себе, а я нет, – с кислым видом сказал он. – Не успел настроиться… Но ты не думай, я этот случай просто так не оставлю…

Олеся посмотрела на него и выгнула правую бровь знаком вопроса.

– Ты еще не знаешь, какие у меня друзья в Питере! – расхорохорился Кирилл.