Высоко вскинул голову, расправил хлипкие плечики. Обтрепанный воробей пытался выглядеть благородным орлом. Олесе было забавно за ним наблюдать. Забавно, но не более того. Ни раздражения, ни презрения.

– И какие у тебя в Питере друзья?

– Знаешь, какие крутые, о!.. Я тебе по секрету скажу: они у меня киллеры!

– О! В самом деле круто! – Ей стоило труда, чтобы сдержать наползающую на губы усмешку.

– Не то слово… Я Вове скажу, так он этого Серегу на части порвет.

– И отомстит за тебя, – добавила она.

– Отомстит! – запальчиво подтвердил он.

Олеся нисколько не сомневалась в том, что Кирилл врет без зазрения совести. Нет у него никаких друзей киллеров. У него вообще нет друзей. Есть только приятели, и то большую часть из них составляют такие вот ухари, как Серега. Вернее, он сам считает их приятелями, хотя те презирают его и унижают – по праву сильного над слабым… Нет у Кирилла друзей, изгой он по жизни.

– А может быть, хватит того, что я за тебя отомстила? – мило улыбнулась Олеся.

Друзей киллеров у Кирилла не могло быть по определению. Потому что настоящий киллер может быть кому-то другом только в том случае, если этот кто-то его напарник. А для всех остальных людей он должен оставаться обыкновенным человеком. По известным причинам киллеры вынуждены скрывать свой род деятельности. Да и профессия эта такая, что нет никакой радости в том, чтобы ее афишировать. Может, кто-то думал по-другому, но Олеся рассуждала именно так. Она тоже киллер. Бывший. Если киллеры бывают бывшими…

– Да мне как-то неудобно, – замялся Кирилл. – Ты все-таки женщина, а вступилась за мужчину…

– Ну кто ж виноват, что ты такой дохлый? – без всякого желания его обидеть спросила она.

– А-а… Я тоже когда-то… Ну, тоже карате занимался… – жалко промямлил он. – Только недолго. Да и давно это было…

– Можно возобновить занятия, – обнадеживающе улыбнулась Олеся. – Под моим руководством… Если ты не очень занят…