- Эй! Вставай-ка, приятель. В это время вредно лежать на сырой земле.

- Нет... - пробормотал Алекс. - Скажите мне, что я сплю. Скажите, что я сошел с ума.

- Ну, нет, - опять произнес тот же голос, но уже не так уверенно. Смотри-ка, а говорит-то он тоже не по-человечески...

В конце концов Алекс решил, что отказывать голосам в праве на существование было бы нелепо. Их обладатели вроде бы никак ему не угрожали, если, конечно, не считать угрозы рассудку...

Он поднялся на ноги и вытаращил глаза.

Алекс помнил, что первая экспедиция на планету сообщала о наличии на ней двух разумных рас - хокасов и слисси. Судя по всему, перед ним стояли хокасы. Непривычному земному глазу они казались почти одинаковыми: ростом примерно метр, с золотистой шерсткой, круглыми головами, тупоносыми мордами и хитрыми черными глазками. Если бы не руки с короткими пальцами, они больше всего походили бы на огромных плюшевых медвежат. И между прочим, первая экспедиция ничего не сообщала ни об их английском с техасским выговором, ни об одежде в стиле Дикого Запада конца XIX века.

После первого взгляда на их одежду Алекс вспомнил все американские исторические стереофильмы сразу. На хокасах были десятигаллоновые шляпы с полями шире плеч, потрясающие красные шейные платки, кричащие клетчатые куртки, штаны с бахромой и высокие сапоги со шпорами; на сдвоенных поясах-патронташах, обернутых вокруг пышных талий, болтались, свисая чуть не до земли, кобуры с тяжелыми шестизарядными кольтами.

Один туземец стоял с землянином, другой сидел на своем скажем так животном. Животные были ростом с пони, на четырех ногах с копытами, с хлыстообразным хвостом, клювастой головой на длинной шее и чешуйчатой зеленой шкурой. Ну да, подумал Алекс, вон еще и лассо на луке седла. Разве бывает ковбой без лассо?

- О, я вижу, ты проснулся, - подал голос стоящий хокас. - Привет, незнакомец. - Он протянул руку. - Я - Текс, а это - мой добрый друг Монти.