Каждый немец знает об этом немецком изобретении, и их владельцы, разумеется, известны всему городу. Великобритания входит в число стран, где ещё нет автомобилей, а в Соединённых Штатах автомобили уже есть. Ватсон, я слышал, как вы спросили «Что это?», Was ist das? Я уловил саксонский акцент, который вы изображали. Но вместо «вас» вы произнесли «уос», то есть произнесли was в английской транскрипции. Американец уже не подходит, поэтому остаётся англичанин.

— А почему не австралиец, герр Штольц?

— Откуда австралиец в Германии, мистер Холмс? Легче представить австралийца в Англии. Остальное ещё проще. Ватсон держал носовой платок в рукаве, так как привык к военному мундиру. Я ясно видел, что платок покрыт следами от трубочного табака.

— Вы настоящий Майкрофт Холмс, герр Штольц. Продолжая аналогию, я предположу, что вы не пишете монографии. Я же стал автором многих монографий на тему научных методов в работе сыщика. В данный момент я вспомнил про мой труд о влиянии профессии на форму руки. Но фройляйн Клозе обладает настолько красивыми руками, что я ничего не могу определить по ним. Касательно вашей темы, откуда у вас автомобиль, если он доступен лишь богачам?

— Автомобиль предоставлен мне кайзером. Дело в том, что я стал единственным почтальоном столицы, так как остальные были уволены. Их уличили в чрезмерном распитии пива и шнапса. Немцы не любят проявления чудачества, но что мне делать, если я не пью ни пиво, ни шнапс? Но берлинцы должны получать письма, газеты и журналы. Теперь моя единственность скомпенсирована скоростью.

— Ваш рассказ заинтересовал меня. А как вы узнали, что фройляйн Клозе находится в «Кайзерхофе»?

— Я ехал мимо «Шарите» и увидел цепочку женских следов, исходивших из клиники. Когда я нагнулся, чтобы лучше рассмотреть их, мне ясно послышался запах йодоформа. Но этот запах был уже слаб, и по мере ухода от клиники становился всё слабее и слабее. Врачей-женщин в клинике «Шарите» нет. Оставалась медсестра. В конце концов следы привели меня к гостинице. Спрашиваете, как я узнал, что это была фройляйн Клозе? Лицо швейцара сияло от счастья.