Фройляйн Клозе, очевидно, восприняла эти слова как комплимент, ибо она улыбнулась такой обворожительной улыбкой, что я с трудом отвёл глаза.

— Теперь я хотел бы узнать историю о воскрешении Шерлока Холмса, — продолжал Штольц.

Юная леди взглянула на Холмса, её прекрасные глаза ясно выражали удивление. Холмс удовлетворённо засмеялся.

— Я считался погибшим. Разве вы не знали об этом, мисс?

— Нет. Я не читала рассказы доктора Ватсона, — ответила она, снова виновато потупив глаза.

Я поразился такому невежеству. Конечно, в то время большинство женщин были лишены возможности получить высшее образование, но я думал, что если Штольц знает мои книги, то их должна знать и немецкая барышня, а, как впоследствии писал Джером, «немка всегда была блестяще образованна», «сама она быстро меняется — прогрессирует, как бы мы сказали». Но этому писателю не всегда следует безоговорочно доверять, особенно, когда он писал о любимой им Германии.

— А кто такой Шерлок Холмс, вам известно?

— Да.

— А о профессоре Мориарти вам приходилось слышать?

— К сожалению, нет.

— В таком случае нам придётся просветить вас. Но я не писатель, эту особенность имеет мой друг. Мне претят восторги толпы, и после моего возвращения я запретил моему биографу браться за перо. Но сегодня я ввожу исключение из правила.

Я сел за печатную машинку и принялся за написание «Пустого дома». Фройляйн Клозе надоело сидеть, и она стала ходить по комнате. Но попробовали бы вы сосредоточиться на написании очерка, когда рядом, из-за стола, слышатся голоса, а за спиной шуршит юбка! Наконец, рассказ был написан и прочитан перед любопытствующей публикой. Штольц по достоинству оценил хитрость Холмса при поимке Себастьяна Морана. Неожиданно он выразил желание сам написать рассказ.