– Добро пожаловать на Четвертую Луну! — произносит он тихо.

– Боже, Боже… — повторяет она ошеломленно. Он поворачивается и поднимает щиток скафандра, чтобы она видела его лицо.

– Слушай внимательно! Ты не сошла с ума. Просто мы переживаем какие-то перемещения. Объяснения этому у меня нет.

Он улыбается. Ему легче от мысли, что кто-то напуган, потрясен сильнее его.

Бадо посвящает Уильямс в свою существующую от силы час теорию множественности Лун. Она вглядывается в чужой спускаемый аппарат.

– Мне уже приходило в голову что-то вроде этого. От удивления у него отваливается челюсть.

– Уже?

– А как еще ты мог здесь оказаться? Ладно, Бадо, отложим размышления до лучших времен… Скажи, что же нам делать? — Она смотрит на свой массивный «ролекс». — На сколько хватит твоего комплекса жизнеобеспечения?

Он смущен. Она быстрее его пережила потрясение и задает вполне здравые вопросы. Он смотрит на свои часы, укрепленные на манжете скафандра.

– Еще на два часа. А твоего?

– Моего не хватит даже на час. Идем! — Она вылезает из своего лунолета, поднимая синими ботинками невообразимую пыль. ~ Куда?

– К маленькому спускаемому аппарату, куда же еще? Ничего пригодного, помимо него, вокруг не наблюдается. — И она бежит большими прыжками по дну кратера.

Немного постояв, Бадо берет свой поддон и следует за ней.

Теперь он может лучше разглядеть новый спускаемый аппарат. Жилая капсула представляет собой шар, к которому прикреплен диск — видимо, причальное устройство. Две антенны размером с обеденную тарелку. Все вместе обернуто каким-то зеленым одеялом — наверное, термоизолирующей оболочкой.

Бадо видит лесенку. Грунт вокруг нижней ступеньки испещрен следами.

– Какая маленькая кабина! — удивляется Уильямс. — Всего на одного человека.

– Думаешь, он американец?

– Только не из известной мне Америки. Погоди, что-то знакомое… Больше всего это похоже на переделанный орбитальный модуль «Союз». Ну, знаешь, русский космический корабль, их эквивалент «Аполлона».