– Русский?

– Что-то я не вижу никакого переходного шлюза… — удивленно произносит Уильямс.

– И я не вижу, — говорит Бадо. — Только нашлепка сверху.

– Значит, чтобы попасть в эту капсулу на орбите, надо выйти в космическое пространство. Ну и конструкция!

Из-за спускаемого аппарата появляется человек. Он раскачивается из стороны в сторону и зачерпывает пыль. При виде Бадо и Уильямс он замирает, как вкопанный.

В руках у него флаг на древке. Полотнище заключено в проволочную рамку, оно ярко-красное с золотым серпом и молотом в верхнем углу.

– Вот тебе и раз! — шепчет Уильямс. — Значит, не всегда нам выигрывать…

Космонавт делает два шага в их направлении, потом принимается жестикулировать. Он размахивает руками, тычет в Бадо и Уильямс древком флага, словно копьем. Вокруг его талии неподвижно закреплен широкий обруч.

– Кажется, он к нам обращается, — говорит женщина.

– Вряд ли наши рации работают на одинаковых частотах. Наверное, он может вести передачу и прием только на коротких волнах, чтобы связываться с Землей. Ультракороткие ему ни к чему. Ты только погляди, как туго ему приходится.

– Вижу. Боюсь, у него жесткий скафандр. Сочувствую бедняге!

– А что это за хула-хуп? — спрашивает Бадо.

– Чтобы не упал, если споткнется. Он же здесь совсем один! Для двоих в его шарике нет места.

Космонавт приходит в неистовство. Он швыряет в чужаков флаг, который падает к ногам Бадо. Потом поворачивается и торопится к своему аппарату.

– Видишь шарниры? — спрашивает Бадо. — Наверное, его скафандр разнимается, и он залезает в него, как в футляр. Уильямс поднимает щиток своего шлема.

– Пусть видит наши лица. Надо же как-то установить с ним контакт!

Бадо разбирает смех.

– Может, подскажешь, зачем нам это?

В следующий момент кратер накрывает тень. Бадо уже не до смеха.