Бадо снимает свой заплечный комплекс жизнеобеспечения, задвигает под койку шлем и поддон. Теин помогает им надеть поверх скафандров ремни. Труднее всего русскому космонавту: скафандр у него жесткий, как броня. Сам космонавт молод, ему не больше тридцати. Его мокрые волосы стоят дыбом, он недоверчиво смотрит на американцев из своей раковины.
В иллюминаторы хорошо видна поверхность Луны. Бадо отмечает про себя, что это по-прежнему Пятая Луна — гористая, изрезанная широкими извивающимися бороздами.
Он отвлекается на пассажиров корабля. Взрослые мало примечательны; некоторые сильно растолстели, но ножки и ручки у всех худые, как спички. Вот что бывает от длительного проживания на Луне с ее слабым тяготением!
Зато у детей — а они здесь всех возрастов, от младенцев на руках у матерей до подростков — очень необычный вид. Все они болезненно тощие, но весьма рослые. Те, кому не дашь больше семи-восьми лет, вымахали выше родителей.
Пассажиры, цепляясь за свои ремни, таращатся на Бадо с таким же любопытством, как он на них.
Раздается лязг, вой сирены. Корабль слегка дрожит, раскачивается.
Год за годом он следил за новостями, пытаясь определить, насколько происходящее расходится с реальностью его родного мира.
Холодной войне, казалось, не будет конца. В этом мире не было межконтинентальных ракет, но их с успехом заменяли армады бомбардировщиков, атомные подводные лодки и несметные армии, противостоявшие друг другу в Европе. Из-за отсутствия разведывательных спутников никто не знал толком, что замышляют русские и китайцы. По мнению Бадо, орбитальные спутники помогли бы избежать многих неприятностей. Сведения о действиях противника просачивались в газеты с опозданием во много месяцев, а то и лет. Китайцы сумели тайком произвести атомную бомбардировку Тибета, а Советы долго утюжили Афганистан.
Советский Союз оставался грозным, непроницаемым монолитом. Американцы поколение за поколением страдали коллективной паранойей: дружно учились своевременно эвакуироваться в бомбоубежища и всегда имели при себе йодные таблетки от радиации. Казалось, они навечно застряли в начале 60-х.