Сколько она ни заезжала в Бодвар, здесь всегда бывало ветрено, даже в самый жаркий день. По небу редкой цепочкой бежали облака, с моря тянуло дымком: там, на берегу, конопатили лодки. Этот запах мешался с другими: соли и рыбы, копченой, вяленой и свежей, – недавнего улова. Колыхались гирлянды из селедки и трески, вывешенные под крышами домов и складских помещений, сети, протянутые между столбами для просушки. На Анкрен никто не обращал внимания. Люди были заняты и не отрывались от дел для того, чтобы глазеть на приезжих.

В Бодваре, при его нынешнем состоянии, имелось несколько кабаков для рыбаков и матросов и одна гостиница для публики почище – у северной окраины города. Она была выстроена взамен сгоревшей довоенной и унаследовала от предшественницы название – «Слон и замок».

Здесь Анкрен спешилась и оставила Лешего у коновязи гостиницы. Лишний расход, но туда, куда она собиралась, верхом не добраться. Хотя раньше, говорят, к замку вела прекрасная дорога, равно пригодная для пешеходов, всадников и экипажей.

Да, Бодварский замок никуда от залива не делся. И в нем были обитатели.

Новым правителям Эрда, помимо разрушенных городов, сгоревших церквей и впавшей в кому торговли, досталось и другое наследство. Северный предел империи и при Йосселингах, во времена относительно мирные, славился своими ворами, мошенниками и контрабандистами, а за годы гражданской войны этой публики развелось видимо-невидимо. Вообще-то правление генерал-губернаторов на фоне действий некоторых претендентов на герцогский титул выглядело сравнительно мягким. Неминуемая казнь угрожала только грабителям и убийцам. Остальные могли отделаться галерами, ссылкой в Дальние Колонии и на принудительные работы. Но главные города провинции, в первую очередь Эрденон и Свантер, были основательно вычищены. Уцелевшие от облав преступники кинулись искать новое прибежище. Таким и стал брошенный на произвол судьбы Бодварский замок.