Произошла эта история лет пятнадцать назад – уже на памяти Анкрен, но не в ее присутствии. В Бодварский замок она впервые попала гораздо позже – чтобы увидеться с человеком, на встречу с которым нынче направлялась.

С Прокопом Гейстером, больше известным как Волчья Пасть, Анкрен познакомилась, когда стояла на той грани, что отделяла ее прошлую жизнь от нынешней. Он был одним из немногих людей в провинции – и единственным в Бодваре, знавшим, что она собой представляет. И способным понять, что обеспечивать Анкрен работой и получать с этого постоянный процент выгоднее, чем выдать ее кому бы то ни было. Раньше Прокоп жил в Свантере, но уже лет семь, как перебрался в Бодварский замок. Деловые люди побережья по-разному оценивали этот поступок. Одни считали это тонким ходом: в Бодваре старине Волчьей Пасти удобней держать в руках концы всех нитей. Контрабандой его интересы никогда не исчерпывались. Другие, наоборот, полагали, что Прокоп с возрастом теряет хватку и удалился, пока его не сожрали конкуренты. И только Анкрен, пожалуй, догадывалась об истинной причине.

Прозвище Волчья Пасть Гейстер получил не за душевные качества. Его лицо с детства было изуродовано волчанкой. И выжил он потому, что появился на свет в благословенные довоенные времена, когда денег в Эрде водилось достаточно, а у матерей хватало времени и сил выхаживать даже увечных детей. А потом… в кругах, где вращался Прокоп, мужчина считался мужчиной, если мог прикончить противника, переспать с бабой и в кошельке у него звенело – пусть даже он горбатый, кривой, прокаженный или вовсе безногий. Прокоп Волчья Пасть пользовался полным уважением, и никто не догадывался, что он страдает из-за своего уродства. Анкрен тоже, пока однажды уже здесь, в замке, Прокоп, будучи крепко пьян, не сказал ей: