Израильтянин широко улыбнулся, ответив с легкой иронией:

— В Африке долго не держат секретов. Это лишь вопрос времени и денег. А у вас, кажется, великолепный шеф Джим Декстер. Кстати, вы получили инструкции, как с ними поступить, если вы их найдете? Рассчитывать на местные власти не приходится, они и мизинцем не пошевелят.

Малко посмотрел ему прямо в глаза.

— Я получил инструкции.

Несколько секунд Ваель Афнер хранил молчание, затем очень серьезно сказал:

— Хорошо. Я думал, что после смерти старого Кейзи Компания стала бесхребетной, как во времена Картера. — И, немного помедлив, спросил: — У вас есть один бумажный доллар? Напишите на нем: «Желаю удачи»... Мы только что открыли наш магазин.

Малко выполнил просьбу, и израильтянин приколол доллар над одной из висевших на стойке колбас. Сотрудник Моссада и тут не изменил своей коммерческой жилке. Малко задал еще один вопрос:

— Вчера в аэропорту я обратил внимание на огромного негра с бритой головой. Настоящее животное. Вечером в отеле я снова увидел его. Кажется, он принадлежит к спецгруппе СИД. Вы знаете его?

Голубые глаза израильтянина стали жестокими.

— Очень возможно, что это Эйя Каремба. Человек Карима Лабаки, ливанец-шиит, который обеспечивает приезд ливанцев в Сьерра-Леоне. Может, это самый опасный из них.

Малко, ошарашенный, впился глазами в Ваеля Афнера. Почему Джим Декстер не знает о связях черной полиции с Каримом Лабаки?

— Я думал, что это полицейский.

— А он и есть полицейский, — подтвердил израильтянин, — но работает главным образом на Лабаки, а тот использует его положение. Часто он сопровождает его в поездках по саванне, когда Лабаки отправляется за алмазами, он его телохранитель. Это — мусульманин, шиит, фанатик. Он каждый день ходит в иранский культурный центр. Будьте осторожны с ним...

Определенно Моссад кое-чего стоил. Малко спрашивал себя, в какую западню он угодил. Ваель Афнер пожал ему руку.