"Как же так… Кто это сделал? — задавала она вопрос в пустоту. — За что?"

Находясь в шоковом состоянии, Алекс не понимала, где находится, куда идёт. Мысли превратились в один огромный, серый ком, мешающий думать. Вдруг, девушку, словно огнём обожгло:

"Мама!"

Опомнившись, она кинулась к родительскому дому, но кроме обгоревших стен, да дымящегося забора, ничего не нашла. Закрыв лицо руками, девушка закричала. Мир перестал существовать для Алекс, солнце потухло, заслоненное дымом пожарища.

В беспамятстве она бродила между сгоревшими домами, слёзы текли по её щекам. С безнадёжностью в голосе, Алекс звала родных, но всё напрасно — среди дымящихся головешек она не встретила ни единой живой души. Девушка беззвучно молила богов смилостивиться, вернуть ей маму и папу, братьев, но боги почему-то молчали.

— По-мо-ги… — вдруг услышала она.

Смахивая слёзы, Алекс остановилась.

— По-мо-ги… — то ли шептал кто-то, то ли ветер шуршал золой.

Тайная надежда промелькнула в мыслях у Алекс — а вдруг это мама зовёт? Резко оборачиваясь вокруг себя, она искала взглядом того, кто просил о помощи.

"Помоги"…

Слабый голос словно звучал в её голове, пульсируя в висках.

"Помоги"…

И тут Алекс вспомнила о раненном мужчине в лесу. Окинув заплаканным взглядом то, что осталось от села, и, осознав, что спасать уже некого, девушка поспешила обратно в лес. Алекс бежала к чужому ей человеку, сама не понимая, зачем это делает. Худенькая на вид, но сильная духом, она запрещала себе плакать, до крови закусывая губы. Отец частенько любил повторять: "Никогда не жалей себя, дочка. Жалость к добру не приведёт, а силы отнимет. Пусть слабых жалеют, а ты сильная".