– Да?

– Сережа? Ты не за рулем, говорить можешь?

– Да, могу, Мина, – а сам с сожалением смотрит на остывающий кофе.

– Ну, что ты думаешь, Сережа?

– Что я думаю? Брат бредит... Кажется, в советской психиатрии это называлось «сверхценные идеи».

– Ну вот, ты заговорил про психиатрию… – задрожал ее голос.

– Да нет же, – спохватился Сергей, – я не имел ввиду какую-то патологию, но с врачом проконсультироваться стоит.

Трубка надолго замолчала, и его обдало холодком вины за то, что он повернул разговор в таком излишне трагическом русле.

– И что ты предлагаешь? – спросила она таким голосом, какой обычно получается, когда в отчаянии терзаешь себе губы зубами.

– Я поговорю с Мишкой. Честно объясню, что я думаю по поводу его состояния. И если надо, организую встречу с каким-нибудь психотерапевтом.

Мина опять выдержала паузу. Сергей воспользовался этим:

– Заметь, Мина, я сказал «психотерапевтом», а не «психиатром». У Марата есть неплохие связи, между прочим. Он в последнее время много пишет про медицину и все такое. Встречается с маститыми учеными.

– А когда ты ему позвонишь?

– Сегодня я иду к нему на юбилей, там и поговорю на счет того, к кому можно пойти на прием.

– На прием?! Так это будет в больнице где-то?

Сергей опять проклял себя за спешку в выборе слов.

– Нет, я это представляю, как неформальную встречу у врача дома. На диванчике, с кружкой чая и тому подобное.

– Понятно, Сережа, спасибо тебе большое. Ты мне сможешь сегодня бросить сообщение на трубку? Ну, насчет того, как там у тебя получится с Маратом?

– Обязательно. А Мишка имеет доступ к твоей трубке?

– Да, нет вроде... – тут в ее голосе появилась неуверенность. – Хотя знаешь…В последнее время Мишка стал какой-то…