В одиннадцать она глянула поверх карт и сказала:

- Бэзил, тебе пора спать.

- Хорошо, дорогая.

Он закрыл книгу, встал и постоял рядом с нами.

- Хорошая игра? - спросил он.

Никто не обернулся, и я ответил:

- Да, очень хорошая.

- Ну и прекрасно. Джелкс остается, он будет приносить вам все, что понадобится.

- Джелкс тоже пускай идет, - сказала жена.

В тишине сопел майор Хэддок, мягко ложились карты и шаркал Джелкс.

- Может быть, мне лучше остаться, миледи?

- Нет. Отправляйтесь спать. Ты тоже, Бэзил.

- Хорошо, дорогая. Покойной ночи. Покойной ночи всем.

Джелкс открыл ему дверь и вышел за ним.

Кончив очередной роббер, я сказал, что хотел бы лечь.

- Отлично, - откликнулась леди Тертон. - Покойной ночи.

Назавтра, в воскресенье, я проснулся около десяти часов, оделся и спустился к завтраку. Сэр Бэзил уже сидел за столом, а Джелкс подавал ему почки, жаренные на рашпере, бекон и жареные томаты. Он мне обрадовался и предложил после еды обойти парк. Я отвечал, что мог лишь мечтать об этом.

Через полчаса мы вышли из дому, и я не могу передать вам, какое счастье было вырваться на волю из этих стен. Стоял ясный теплый день, порою выпадающий в середине зимы после ночного ливня, с ярким солнцем и без единого дуновения. Под солнцем голые деревья были красивы, с их веток стекала вода и каждая капля сверкала алмазным блеском. На небе застыли легкие облака.

- Какой день чудесный!

- Да, день замечательный!

За время прогулки мы более не обменялись ни словом. Слова были нам не нужны. Он проводил меня по аллеям, показывая затейливо подстриженные деревья, изящные беседки, пруды, детский лабиринт со стенами из грабов и лип - как хорошо должно там быть летом, когда деревья покрыты листвой! Цветники, каменные сады, теплицы с виноградными лозами и нектариновыми деревцами. И конечно, скульптура. Здесь были работы большинства современных художников Европы, выполненные из бронзы, гранита, известняка, дерева. Они радовали глаз в солнечном свете и все же нарушали цельность правильно разбитого огромного парка.