- Он книги выносит, - сказала женщина. - Кто, передовик этот? - Да какой там передовик! - Аграфена Степановна махнула рукой. - Рвач он самый обыкновенный. Привыкли: сто процентов дает - все, передовик. А ему работу подешевле дай, он тебе глотку перегрызет. Передовик... - Ладно, ты не отвлекайся. - А я тебе о главном и толкую. Выносит с комбината книги и продает. Под пиджаком приспособился, сзади. Я его на вахте хотела перехватить, чтобы на людях. Думаю: осторожненько шильцем попробую. Если книжка там - сразу с поличным, поганца. Он раньше с работы ушел, ну, я за ним в автобус... - Глупости все это, - с досадой сказал Кущак. - Могла бы рукой проверить, зачем шилом-то сразу? - Да? Ты так уверен? Прикажешь по нему ладошкой хлопать? Говорю тебе, он сзади носит. - А написано: укол в область спины. - Это твой сержантик написал. По-моему, там другая область. Южнее. - Ты могла ему поясницу проткнуть. - Чем, вот этим? Перестань. Ничего, не смертельно. И вообще, у меня для, таких случаев с собой всегда йод... - Аграфена! - Куща к встал. - Ты что, постоянно этими делами занимаешься? - А хоть бы и так. И голос на меня не повышай. - Буду повышать! Ты... совсем уже, что ли? С шилом... Давно? - Недавно, успокойся, - Аграфена тоже встала и подошла вплотную к Кушаку. - А что делать, Михаил? Что? - Да хотя бы мне звонить! Телефона не знаешь? Так я запишу, вот такими цифрами! - Тебе? Когда здоровенный детина расселся в автобусе и "не замечает" беременную, инвалида, старика? Тебе звонить, да? Когда в очереди нахально лезет вперед, отпихивая других, какой-нибудь мордоворот? Опять тебе? Когда в кино рассядутся впереди молодые мужики - гогочущие, сытые, довольные - и плевать им на всех вокруг, сыплют сальностями и ржут?.. Ты их всех накажешь, да? Ты обрежешь всех этих "хозяев жизни", которых чем дальше, тем больше плодится? Оштрафуешь, засадишь на пятнадцать суток? Они знают все законы получше тебя, эти хозяева... - Не-е-ет уж, мил-дружок, - уже спокойно закончила Аграфена Степановна.