- Зеленый весь уже. Пепельница с верхом. Доходяга ты, а не подполковник. Кущак вытряхнул пепельницу в мусорную корзину. Опять помолчали. - Сказать, чтобы чаю принесли? - спросил Кущак. - Не надо уж. Не компрометируй себя. Ты всегда этого боялся. - Ладно, Аграфена, перестань, - попросил Кущак. - Ладно так ладно... Зинаида твоя здорова? - Желудок у нее. Недавно опять в Трускавец ездила. А ты как живешь? - А я все так же. - Понятно. - Вот и хорошо, что понятно. Кущак поднял глаза и посмотрел на шило. - Так. Все. Ты можешь объяснить, зачем в автобусе с шилом полезла? Это ведь действительно хулиганство. Только давай без фокусов. - Я тебе уже все объяснила. Уколола, значит было за что. - Ну и за что? - За то. Аграфена Степановна выпрямилась и поджала губы. - Послушай, Аграфена, - терпеливо заговорил Кущак. - Если он будет настаивать, тебе грозят большие неприятности. Ты понимаешь? И я не смогу тебе помочь. Мне обязательно нужно знать, как и что. - Не будет он настаивать, успокойся. - Тьфу ты, - сказал Кущак. - Какой была, такой осталась. - А ты спой. Хочешь, вместе, а? "Каким ты бы-ы-ыл, таким остался-а-а..." - Тише ты, Аграфена, - испугался Кущак. - В своем уме? Здесь милиция, между прочим! Женщина засмеялась, тихо, про себя. - Аграфена, я тебя по-человечески прошу, - негромко сказал Кущак. - Ой, ну сидел он, понимаешь? Развалился, как не знаю кто. Рядом беременная переминается, а он в окно выставился и хоть бы хны! Я его легонечко и кольнула... - А попросить нельзя было? По-хорошему? - Такой послушает, жди! Тебе вот часто уступают? Хотя да, ты больше на персональной... - Стало быть, кольнула, чтобы он уступил место беременной? - Конечно! Он как подскочит, давай орать, а я беременную-то и пристроила... Так-то вот, Миша. - Аграфена, ты врешь, - сказала Кущак. - Что ты мне всегда врешь? Зачем? - Знаешь, Михаил, - сказала женщина, и Кущак отвел глаза. - Держи себя в руках. И насчет "врешь" молчал бы. - Извини. Вырвалось. Но, правда, трудно поверить, чтобы...