А и, в самом деле, обратиться хоть к той же русско-японской войне, отозвавшейся революцией 1905-го. Накануне войны кто - русский посланник в Токио? Барон фон Розен. В ближайшем к Порт-Артуру китайском городе Чифу находилось русское консульство, консул здесь Тидеман. Министр же иностранных дел России - граф Ламздорф. Тихоокеанской эскадрой в начале войны командовал адмирал Старк (впрочем, он не немец, он из шведов, а это для русского человека совсем другое дело). Старка сменил Макаров, который через пять недель погиб, и во главе эскадры встал адмирал Витгефт. Когда его убил японский снаряд, командование перешло к Роберту Николаевичу Вирену. Тралением, очисткой от мин рейдов Порт-Артура руководил Рейценштейн. После того как японцы сокрушили флот, в его восстановлении отличился барон Эссен.

Что в сухопутных войсках? 2-й Маньчжурской армией командовал Гриппенберг, которого заменили бароном Каульбарсом. Отход армии после Мукденского сражения прикрывала дивизия под началом Гершельмана. Каульбарса на посту командующего армией сменил барон Бильдерлинг. Военным министром в ту пору был Редигер.

Неувядаемой славой покрыли себя защитники Порт-Артура. Кто ими командовал? Стессель. На самой важной позиции под названием Высокая Гора обороной руководил генерал Ирман. Когда гарнизон всё-таки был вынужден капитулировать, хлопоты по сдаче возложили на генерала Фока. Через несколько лет отношения с Японией потеплели, японцы воздвигли памятник защитникам Порт-Артура - на открытие прибыл русский генерал Гернгрос.

Другая война: Первая мировая. В 1914 году из шестнадцати командующих русскими армиями семеро носили немецкие фамилии и один - голландскую. Одни только остзейские (прибалтийские) немцы составляли четверть русского офицерства.

Так неужели таких генералов, как М.В.Алексеев и Н.В.Рузский, не посещала мысль изменить положение? Момент, благоприятнее которого не будет: война с Германией. При ненависти масс ко всему немецкому, при злобе на царицу-немку - и не попытаться сменить власть: покровительницу "фаворизированного племени"? Александр Исаевич отмечает: после известия о волнениях Февраля "главнокомандующие генералы телеграфно столковывались, как стеснить" царя "к отречению..."