– Со мной проще говорить об ублюдках, – на всякий случай произнес он.

Журналисты восторженно зашумели. Но из-за густой толстой липы выдвинулся капитан Палмер. Массивный тяжелый человек с белесыми бровями. Непоколебимый айсберг в мундире. Все вокруг него покрывалось инеем. Он бесцеремонно отодвинул в сторону микрофоны.

– Бэрдокк потерял известного человека, мы опечалены, инспектор…

– Старший инспектор!

– Вот я и говорю, – мрачно подтвердил капитан, сразу теряя все оттенки печали. – Это не самый обычный случай. Призываю вас к сдержанности. – Белесые брови нервно взлетели. Он явно принуждал себя к вежливости. – Надеюсь, вы не затянете осмотр. Потом я опечатаю виллу.

– Ну так ведите.

И уже на лестнице спросил:

– Где нашли Лаваля?

– Наверху в спальне. Надеюсь, инспектор… Да, да, старший инспектор… Надеюсь, вы уложитесь в час?

– Это почему?

– Нам не нужен лишний шум. Пока мы не опечатаем виллу, мы никак не избавимся от газетчиков.

– Разгоните их.

– С чего это? – злобно отозвался капитан.

Янг молча предъявил капитану документ, определяющий его полномочия.

Мрачность капитана усилилась. Теперь он походил на грозовую тучу. Грозовая туча с заиндевевшими от неприязни бровями. В молчании поднялись они по широкой лестнице на второй этаж.

Туалетный столик перевернут.

Окурки из пепельницы беспорядочно рассыпаны по ковру.

Испачканная простыня (нет, не кровь) стянута с кровати, брошена на подоконник открытого окна (по ней пытались спуститься?). Настоящий псих. Чем он тут занимался. Янг с интересом взглянул на тело Лаваля, укрытое китайским желтым халатом. Умерший лежал на полу под широким панно, изображающим ночное летнее небо. Почему-то Янг так решил – ночное. Может, из-за редких звезд. Кто видит их днем? Вся задняя стена спальни являлась искусственным ночным небом. Под этим небом и скорчился Анри Лаваль, судя по намекам Палмера, человек весьма и весьма известный.