Сказать, что эта троица была испугана, значило не сказать ничего. Я обвела их тяжелым взглядом и прошипела:

– Никто не может безнаказанно тревожить сон вампира! Сейчас вы поплатитесь за свою дерзость, глупцы!

Скользнув к ближайшему из них, который забился в угол и отчаянно вращал перед собой цепью, я нежно прошептала:

– Ты, слабый человечек, надеешься остановить меня вот этой веревочкой!

Не сходя с места, я удлинила руку; да, в моем арсенале есть и такие штучки, схватила его за шиворот и притянула к себе. При этом вращающаяся с приличной скоростью цепь довольно сильно ударила меня. Живой человек от такого остался бы вовсе без руки, ну, а я просто разозлилась и еле удержалась, чтобы не свернуть этому наглецу шею. Ограничилась тем, что связала его этой самой цепью и закинула на крючок от люстры. А попутно провела одним когтем по ремню, удерживающему джинсы ….

В следующую секунду дверь с грохотом слетела с петель. На пороге стоял Сергей. При виде его громила с утюгом прошептал „ой мамочки!“, а последний из троицы попытался забиться в сейф.

Сергей был бледен, глаза сверкали и вампирская улыбка смотрелась на его лице как нельзя лучше.

– Вы уморили меня страшной смертью – грозно заявил он. Я пришел за вами.

Бандит с утюгом отступил на шаг, трясущимися руками вытащил из-под свитера крест и выставил перед собой. Сергей медленно, даже как-то лениво, шагнул к нему и вынул крест у него из руки:

– Тебя не защитит крест, дурачок. Вспомни, что ты сотворил со мной две ночи назад. А что собирался делать сейчас? Тебе нет спасения.

Для пущей убедительности он лязгнул зубами над самым его ухом. Тот закатил глаза и тихо сполз по стенке.

Внезапно раздался громкий стук. Это Толик, про которого на время забыли, опустил тяжелое пресс-папье на голову третьего рэкетира.