– Значит так, в доме Сицилийца их нет. Держат их в старом таком домике рядом с кладбищем, охраны всего трое. И, вот еще что важно: двое из них, которые охраняют вход, начинали в свое время как лохотронщики. Так что, я смогу не только вам помочь, но и непосредственно во всем поучаствовать.

– А как же ты войдешь в дом, ты же, вроде, без приглашения не можешь?

– Ничего, придумаю что-нибудь. Валера, что-нибудь из гардероба жены не одолжишь?

– Там в шкафу, в спальне посмотри, что подойдет.

Девушка открывает дверь и неожиданно поворачивает назад.

– В чем дело, Элеонора?

– А как я войду туда, у вас над кроватью помнишь, что висит?

– Что, это? Икона бабушкина, с Валаама. Ах, да, извини, вот так лучше. Элеонора, ты только…

– Ладно, не продолжай, все будет хорошо. Нет, это не подойдет, это тоже не то. Так, вот это давай сюда и это тоже!

– Но это же… ладно, как скажешь, тебе виднее. Там, если нужно, еще косметика есть и зеркало… Черт! Извини, совсем ничего не соображаю.

Трое мужчин и девушка, одетая совсем не по сезону, торопливо выходят из квартиры.

Той же ночью

между двенадцатью часами и рассветом

На веранде полузаброшенного дома с удобствами расположились двое "солдат мафии". Третий, со вздохами и ругательствами, отправился на обход территории. Ничего не поделаешь, строгий приказ шефа: каждый час выходить из дома и проверять, не пытается ли кто-нибудь освободить ценных заложников. Сидящим на веранде было очень скучно. Взятые с собой журналы давно просмотрены, на сигареты, после того, как каждый выкурил на спор по несколько пачек, даже смотреть не хотелось. Спать было строжайше запрещено; велено стеречь женщину с ребенком и глаз с них не спускать. А куда они денутся, сидят в соседней комнате как мыши и со страху дышать боятся. Тем более, что холод на улице собачий; в домашних халатиках по морозу не больно-то побегаешь.