Машина въехала во двор большого девятиэтажного дома и остановилась возле каменного крыльца.

Бедненькое такое крыльцо: несколько щербатых ступенек и ржавые железные перила.

Невзрачная дверь с белой табличкой „Прием”.

Прием чего? Стеклотары? Белья? Непонятно.

— Вам туда, — сказал мне шофер. — Буду ждать.

И, достав из бардачка журнал „Работница“, углубился в чтение.

Я совсем оробел. Так идешь к зубному врачу и думаешь: пока в очереди сижу — наберусь храбрости. А никакой очереди нет, кабинет открывается — и тебе говорят: „Заходите“.

Пробормотав: „Спасибо”, я вышел из машины и поднялся на крыльцо.

За дверью оказался небольшой темный тамбур, дальше- комнатушка без окон.

Вид помещения меня разочаровал, обставлено оно была очень скудно: канцелярский стол, два стула — и всё.

Под потолком на витом проводе болталась голая электрическая лампочка.

Странное дело: на абажур у них денег не нашлось, а развозить переростков по городу — всегда пожалуйста.

За столом сидел загорелый молодой парень в темно-синей спортивной куртке, очень похожий на моего строгого водителя. У него тоже было открытое плакатное лицо человека отдаленного будущего.

— Добрый вечер, — сказал я, подошел и сел на стул.

— Добрый вечер.

Парень очень серьезно, без тени улыбки, протянул мне через стол руку и назвался:

— Иванов.