- ...понял... женщина... - неожиданно ответил ТУБ.

- Вот как? - усомнился Алешкин. - Понял, что такое женщина. А что ты понял?

По паузе он догадался, что ТУБ включил блок условных понятий.

- Ну, ну, - подбодрил его Алешкин.

- ...о женщины... ничтожество вам имя...

- Вот это да, - опешил Алешкин. - Ай-да программисты! Слушай ты, этого Евгении Всеволодовне не скажи. Она хотя Шекспира, как я знаю, любит, но с такой цитатой ты вряд ли ей больше понравишься. Ох, боюсь я за тебя, ТУБ. Трудно тебе там будет. А мне все же хочется, чтобы ты ей понравился.

- понял... нужно понравиться... - хрипнул ТУБ.

- Вот именно. Тогда все будет хорошо. Давай-ка я тебя от копоти очищу.

Пока Алешкин чистил и мыл ТУБа, наступил вечер. Но откладывать знакомство с Евгенией Всеволодовной у Алешкина уже не хватило терпения...

- Садись в машину, - сказал он ТУБу.

Космика собиралась ложиться спать. Она уже разделась и сидела на стуле, болтая ножками, дожидаясь, когда Евгения Всеволодовна приготовит ей постель.

- Б'уш, - (так Космика сокращенно называла бабушку), - а у меня всегда такое брюхо будет?

И Космика похлопала ладошками по голому животику.

- Какое брюхо?

- Ну живот, видишь, какой толстый. Никакой фигуры нет.

- Какую еще тебе нужно фигуру?

- Вот такую... - Космика показала в воздухе руками. - Как у нашей хореографички. Чтобы - красивая. Я хочу нравиться.

- Ты мне и такая нравишься.

- Ты - это не считается. Я хочу всем нравиться. Чтобы за мной ухаживали.