Евгения Всеволодовна искоса взглянула на Космику.

- Знаешь, посмотри-ка там, который час.

Космика слезла со стула.

- И смотреть нечего, - сказала она. - Сейчас ложусь.

Она забралась под одеяло и закинула руки за голову. Некоторое время разглядывала потолок, потом зевнула.

- Б'уш, ты мне опять гипнопедию на ночь включишь?

- А что?

- А не хочется. Надоела мне твоя гипнопедия.

- Должна же ты знать иностранные языки. Французский ты выучила. Теперь нужно учить английский.

- Не интересно во сне учить. Вот ложусь спать и не знаю, как по-английски стол или дверь. А утром просыпаюсь и уже знаю: <тейбл> или там <доо>. Скучно.

Она повернулась на бок и положила под щеку ладошку.

- Ладно уж, я сейчас засну, только ты сразу не включай. Может быть, я сон какой-нибудь интересный успею посмотреть.

В оранжерее горел свет. Алешкин оставил ТУБа возле двери, а сам спустился вниз. На него пахнуло влажным теплым воздухом. Автощетки высунулись из-под ступенек и быстро обмели ему ботинки - Евгения Всеволодовна боялась не пыли, а посторонней цветочной пыльцы, которую случайно могут занести в теплицу на ногах.

- Смотрите, какая прелесть! - сказала она.

На невысокой подставке стоял большой цветочный горшок, из которого торчал зеленый шар, усыпанный длинными рубиновыми колючками.

- Красавец, не правда ли?

Алешкину пришлось согласиться.

- Из Англии получила. Из ботанического сада. Гибридный кактус, не буду называть его по-латыни: и длинно, и все равно не поймете. Редкость в нашем мире. Скоро зацветет, видите. А цветет раз в пять лет... Но вы ко мне не затем, чтобы смотреть на кактус, конечно.

- Да. И я не один.

Евгения Всеволодовна повернулась к дверям, вздрогнула и даже отступила на шаг.

- Мой бог! - сказала она.

Конечно, это был тот же старый Шекспир... однако такое начало совсем не понравилось Алешкину.