— Смотрите, какая прелесть! — сказала она.

На невысокой подставке стоял большой цветочный горшок, из которого торчал зеленый шар, усыпанный длинными рубиновыми колючками.

— Красавец, не правда ли?

Алешкину пришлось согласиться.

— Из Англии получила. Из ботанического сада. Гибридный кактус, не буду называть его по-латыни: и длинно, и все равно не поймете. Редкость в нашем мире. Скоро зацветет, видите. А цветет раз в пять лет… Но вы ко мне не затем, чтобы смотреть на кактус, конечно.

— Да. И я не один.

Евгения Всеволодовна повернулась к дверям, вздрогнула и даже отступила на шаг.

— Мой бог! — сказала она.

Конечно, это был тот же старый Шекспир… однако такое начало совсем не понравилось Алешкину.

— Не пугайтесь, что вы, — сказал он. — Это же обыкновенный ТУБ.

Широкоплечая прямоугольная фигура закрывала весь просвет дверей.

Евгения Всеволодовна встречалась с ТУБами только по телевидению и никогда не относилась к ним серьезно, считая их чем-то вроде заводных кукол, почти игрушек для космонавтов. Она всегда была невнимательной к технике.

— Я не боюсь, — сказала она. — Просто эта подделка под человека вызывает у меня неприятное впечатление.

— Жаль. А мне так хотелось, чтобы эта, как вы назвали, подделка вам хоть чуточку понравилась.

— Зачем, Алешкин?

— Так, — уклонился Алешкин. — Нужно же вам привыкать когда-нибудь.

Ведь это наши будущие помощники.

— Я думаю, это произойдет не скоро.

— Кто знает. Можно, я приглашу его сюда?

— Он ничего не раздавит?

— Нет. Он аккуратнее, чем я. ТУБ!

— …я слушаю… — хрипнул ТУБ.

Евгения Всеволодовна чуть вздрогнула.

— Подойди! — сказал Алешкин.

ТУБ переступил порог, он прихрамывал и волочил правую ногу, но спустился неторопливо и аккуратно.

— Познакомься, ТУБ, это — Евгения Всеволодовна.