И снова заныли трубы.

— Готовы? — задал Квинт совершенно не нужный вопрос, после чего взмахнул рукой: — Тогда вперед! — Издав радостный крик, воины его роты двинулись вперед — как и все остальное войско.

— Господь един! Господь един! Господь един! — кричали горцы, двигаясь навстречу воинам с Запада. Со склона горы за ними наблюдал вождь повстанцев. В правой руке он держал меч. Далеко не все мозоли на руке были от древка — некоторые из них были натерты еще до восстания, когда он работал плотником.

— А вот и они, — сказал Камень, когда противник двинулсявперед.

— Да, — ограничился предводитель одним-единственным словом.

— У них хороший боевой порядок, — сказал Камень. — Что же до наших воинов… ну да, они достаточно свирепы — даже более чем достаточно. Они страстно желают победить, но им не хватает боевых навыков. Это у нас не цепь идет навстречу врагу, а какая-то волна.

— Не убоюсь зла, потому что Господь со мной. Как бы мог один преследовать тысячу и двое прогонять тьму, если бы Заступник не предал их, — тут вождь повстанцев улыбнулся своему товарищу

Кивая головой, Камень смотрел на начинающееся сражение. Его соотечественники набросились на противника подобно пчелиному рою. Враги же двигались более организованно. И вдруг, откуда ни возьмись, в воздухе появилось несметное множество дротиков. Они все летели одновременно, как бы запущенные одним и тем же человеком. И когда они достигли своей цели, повстанческая волна остановилась. Некоторые из горцев упали, крича от боли. Другие подняли щиты, дабы избежать такой же участи. Но проку от щитов оказалось меньше, чем ожидалось. Длинные и тонкие железные острия дротиков пробивали щиты насквозь и делали их практически бесполезными.

Потом посыпался новый град дротиков, и новые горцы упали на землю — поднять исковерканные щиты им не удалось. А тут еще в бой вступили вражеские дальнобойные орудия. Огромные стрелы протыкали нескольких людей сразу. Летящие камни превращали человеческие головы в кровавое месиво, даже не замедляя своего полета.