И горцы издали новый крик, но на сей раз вместо самозабвенной хвалы своему богу из уст их вырвалось страдание пополам с удивлением. Ведь они же отобрали у воинов Запада город. Они докучали врагам в мелких стычках. Они были твердо уверены в том, что смогут победить захватчиков когда угодно и где угодно. У них была эта уверенность — но у западных воинов было современное оружие, военная доктрина и четко отработанное умение всем этим пользоваться.

После града дротиков вражеские воины обнажили свое личное оружие. Снова зазвучали трубы. Пришельцы с Запада бросились вперед, не нарушая при этом боевого порядка. Большие полуцилиндрические щиты и кольчуги защищали их от повстанческих мечей и копий. К тому же воины использовали щиты и в качестве оружия тоже, то и дело сбивая ими горцев с ног, после чего те не могли защититься от удара мечом в живот, грудь или горло.

Скоро исход битвы стал предельно ясен, хотя горцы этого еще и не поняли. Вместо того, чтобы отступить и спасти хотя бы часть людей, которые могли бы понадобиться в будущих сражениях, они продолжали рваться вперед на свою погибель — и действительно гибли один за другим от рук западных воинов, нисколько не возражавших против такого развития событий.

— Нам конец! — закричал Камень, удивленный и страдающий не менее, чем его находящиеся впереди товарищи, которым противостояло нечто непонятное и смертоносное. Да, у западных воинов оружие было лучше, но не настолько, чтобы с ними нельзя было тягаться. Однако если к лучшему оружию добавить лучшую доктрину… нет, не теологическую, а в данном случае именно военную. Именно военная доктрина была добавлена к лучшему оружию, и потому горцы терпели жестокое поражение.

Охваченный отчаянием Сын Божий устремил свой взгляд в небеса и укоризненно поднял руки.