— Смогут ли эти безумные маньяки нас остановить? — поинтересовался полководец.

— Никак нет! — И снова крик, изданный Марком и его товарищами, заполнил собой площадь и отозвался эхом, наткнувшись на стены.

— Ну вот и хорошо. — Полководец широко раздвинул губы, чтобы все воины могли увидеть его улыбку. — Эти люди скоро поймут, что и сами не знают, с кем связались. Верно я говорю?

Новый крик, исторгнутый из тысяч глоток в знак согласия, был еще громче двух предыдущих.

Новость о приближении западных воинов дошла до горцев очень скоро. Повстанцы пользовались в народе широкой поддержкой, и у них повсюду были свои соглядатаи. Ни один захватчик не мог сойти с дороги и присесть за кустиком без того, чтобы об этом тут же стало известно. Однако знать о том, что делает враг — это одно, а знать, что делать самим — совсем другое.

Один из наиболее доверенных советников вождя повстанцев носил прозвище "Камень".

— Нам всего лишь следует на некоторое время исчезнуть, — сказал он, обращаясь к другим руководителям повстанцев. — Снимем шлемы, избавимся от оружия, удалимся в сельскую местность. Все, что они увидят, когда придут — это группу крестьян, пропалывающих грядки, подрезающих лозу и сажающих оливковые деревья. Как они могут вести войну, когда воевать не с кем?

Некоторые из двенадцати советников закивали. Камень был человеком весьма здравомыслящим и прагматичным. Потому и его советы всегда были полны прагматизма и здравого смысла.

Однако вождь отнюдь не считал, что создавшееся положение требовало здравомыслия или прагматического подхода. В конце концов, шла война. А когда люди идут на войну, прагматизм и здравый смысл отбрасываются за ненадобностью в первую очередь. Качая головой, вождь сказал:

— Я ведь уже говорил: не мир пришел я принести, но меч. Сберегший душу свою потеряет ее; а потерявший душу свою ради меня сбережет ее.