Камень шумно выдохнул:

— Я не уверен, что это хорошая мысль. Я совершенно не уверен, что это хорошая мысль.

— Разве я не властен в своем: делать, что хочу? — потребовал ответа предводитель, наливаясь гневом. — Также услышите о войнах и о военных слухах. Смотрите, не ужасайтесь, ибо надлежит всему тому быть. И напоминаю вам снова, что кто не со мною, тот против меня. — И он уставился на Камня взглядом, полным мессианского огня.

При всем своем упорстве, такой взгляд Камень выдержать не мог. Он опустил голову, бормоча:

— Да сбудется воля твоя.

И сбылась воля его. Горцы собрались вместе. И Сыну Божиему показалось, что числом их было куда больше, нежели песчинок на морском берегу.

— Если я пойду и долиною смертной тени, не убоюсь зла, — запели они, — потому что ты со мной.

Сын Божий наклонил голову. Горцы двинулись вперед.

Шагая навстречу битве, многие из товарищей Марка недовольно ворчали. Он же был спокоен. Большую часть времени он просто прекращал думать о чем бы то ни было — и как бы поручал своим ногам двигаться самостоятельно. Таким образом, он преодолевал одну милю за другой, сам того не замечая.

Впрочем, Марку то и дело приходилось кашлять. Все эти несметные полчища людей, животных и повозок двигались вперед — и тем самым поднимали несметную же пыль. К тому же эта пыль попадала ему в глаза — и он ничего не мог с этим поделать. Подобные вещи приходилось переносить со стоицизмом.

Чтобы основные силы войска не наткнулись на какой-нибудь неприятный сюрприз, мобильные отряды и разведчики шли впереди. За ними двигалась целая дивизия, чтобы в случае чего послужить авангарду подкреплением — а также повозки и дальнобойные орудия. Потом следовало командование войска — вместе с обозом. Дальше шли основные силы, и замыкал шествие арьергард. Он также состоял из мобильных отрядов, но был усилен тяжеловооруженной пехотой.