Я благополучно избежал неприятностей и на тракте, и на городских заставах и наконец въехал в Местальгор – странный город, рассеченный надвое великой рекой. На низком берегу и на пляжах залива располагался Местальгор торговый: грязный, шумный, известный как рынок лучшего на планете зерна и самых дешевых лошадей, город купцов и кабатчиков – он не интересовал меня. На высоком берегу реки вздымался Местальгор Верхний – совершенно иной, построенный как столица, наследник древнего Альриона, город храмов, дворцов и казарм, паломников, шедших со всех концов мира поклониться странным богам Местальгора, город утонченного искусства и утонченной жестокости, самый нечеловеческий город этого мира…

Никогда прежде в Местальгоре я не был, и в первую очередь моей задачей было изучить Верхний город, узнать нравы местных жителей, стать своим сначала среди армейских офицеров, потом – во дворце, среди дворян и жрецов; только так я мог рассчитывать узнать что-либо о судьбе Марции. Как вскоре выяснилось, проникнуть во дворец невероятно сложно, но, к счастью, там, где он располагался – в Черном городе, – находились все крупнейшие и наиболее почитаемые храмы, и мне удалось попасть в группу паломников, допущенных к этим величайшим святыням Местальгора.

Итак, в день какого-то праздника, пряча под драным плащом шпагу, я подошел к запретной дворцовой территории. У меня не было определенного плана, но было бы грешно не воспользоваться столь благоприятным стечением обстоятельств, в случае же серьезных неприятностей я намеревался отбиться и удрать, полагая, что сыскать меня среди множества солдат и паломников будет нелегко.

Наконец, в сопровождении воинов в парадном облачении, наша группа подошла к воротам в северной стене – отсюда наше шествие должно было войти в Черный город. Люди вокруг нетерпеливо перешептывались, их глаза горели фанатизмом, и постепенно общее волнение передалось и мне. Раздался удар колокола, и ворота распахнулись…