Богхаз пробормотал Карсу быстрым шепотом:

– Дураки, не узнали шпагу. Молчи о своей тайне, иначе они заберут нас обоих в Кару-Дху для допроса, а ты знаешь, что это значит?! – Он содрогнулся всем своим большим телом.

Карс был слишком поражен для того, чтобы отвечать. Сказывалось действие этого невероятного мира и физическая усталость.

Богхаз продолжал, теперь уже громко и в расчете на реакцию их охраны.

– Все это великолепие в честь госпожи Иваин Сарк! Принцесса так же величественна, как и ее отец король Горах! Служить на ее галере – огромная честь.

Скайлд расхохотался.

– Хорошо сказано, валкисианин. И твоя пылкая преданность будет вознаграждена. Эта честь будет твоею долгое время.

Цель их путешествия – черная военная галера оказалась совсем рядом с ними. Карс увидел, что она длинная и быстроходная, с рядами весел посредине и низкой кормой.

На нижнем полуюте горели факелы, а из окон кают под ним струился красноватый свет. Оттуда раздавались громкие голоса солдат Сарка.

Но длинный темный ряд гребцов хранил горькое молчание.

Скайлд возвысил голос:

– Хо, Каллас!

Из темноты неслышной походкой выступил высокий человек. В правой руке он сжимал кожаную бутыль, а в левой – черный хлыст, длинный, стершийся от длительного употребления.

– Мясо для весел, – сказал Скайлд. – Забирай их. – Он усмехнулся. – И проследи за тем, чтобы их приковали к одному веслу.

Каллас посмотрел на Карса и Богхаза, потом лениво улыбнулся и махнул бутылью.

– Давайте на корму, падаль, – проворчал он и взмахнул бичом.

Карс глянул на него уголком покрасневших глаз и засопел. Богхаз схватил землянина за плечо и потряс его.

– Идем, дурак! – сказал он. – Ты и так получишь достаточно тумаков, если даже не будешь на них напрашиваться.

Он потянул Карса за собой к рядам гребцов, а потом вдоль скамьи.

Землянин, измученный всем происходящим, лишь смутно воспринимал ряды повернутых к нему лиц, звук бряцанья цепей и запах трюма. Лишь половина его чувств воспринимала странность на удивление круглых голов двоих мохнатых существ, которые спали сидя и шевельнулись, давая им возможность пройти.