– В этом нет пока необходимости, – сказал ему Скайлд. – Времени впереди достаточно. Вам двоим предстоит еще как следует друг на друга наглядеться.

Карс увидел, как на толстом лице Богхаза отразился ужас понимания.

– Мой господин, – взмолился валкисианин, все еще задыхаясь, – я преданный вам человек. Я хотел лишь охранить интересы Сарка и ее величества госпожи Иваин.

Он поклонился.

– Естественно, – сказал Скайлд. – И как ты можешь послужить лучше Сарку и госпоже Иваин, чем работая веслами на ее военной галере?

В одну секунду все краски исчезли с лица Богхаза.

– Но господин мой…

– Что? – с яростью крикнул Скайлд. – Ты противишься? Где же твоя преданность, Богхаз? – Он поднял шпагу. – Тебе известно, каково наказание за предательство.

Стоявшие рядом солдаты захихикали.

– Нет, – хрипло сказал Богхаз. – Я – человек преданный. Никто не может обвинить меня в предательстве. Я лишь хочу служить… – внезапно он замолчал, сообразив, что собственный язык завел его в ловушку.

Скайлд с силой шлепнул Богхаза шпагой по огромным ягодицам.

– Так иди и служи! – крикнул он.

Богхаз, подвывая, качнулся вперед. Несколько солдат схватили его.

Мгновение – и он оказался скованным вместе с Карсом.

Скайлд с довольным видом сунул шпагу Рианона в собственные ножны, а свою шпагу велел нести солдату. С важным видом он возглавил отряд.

И снова Карс совершил паломничество по улицам Джеккеры, но на этот раз ночью и в цепях, лишенный украшений и шпаги.

Они пришли на дворцовые набережные и холодная дрожь нереальности вновь завладела всем существом Карса, когда он увидел высокие башни, пылающие светом, и мягкое белое свечение моря в темноте.

Квартал у самого дворца кишел рабами, тяжеловооруженными всадниками в траурных туниках Сарка, придворными, женщинами и жонглерами. Музыка и звуки пиршества доносились из самого дворца, когда они проходили мимо него.