Карс почувствовал, как холод медленно овладевает его существом. Как будто эти крошечные поющие звезды взывали к нему через Вселенную, заманивая его в глубины пространства, где пустота космоса должна была высосать из него все тепло жизни.

Напряжение его мускулов ослабло. Он чувствовал, как сила его тает и исчезает в ледяном молоке. Он чувствовал, как растворяется его разум.

Он медленно опустился на колени. Маленькие звездочки все пели и пели.

Теперь он понимал их. Они задавали ему вопрос. Он знал, что когда ответит на него, то сможет уснуть. Он никогда больше не проснется, но это не важно. Он боялся сейчас, а если он заснет, то сможет забыть о своем страхе.

Страх… страх! Старый, старый расовый страх, берущий душу в плен, ужас, уходящий в спокойствие тьмы. Во сне и в смерти он мог бы забыть этот страх. Нужно лишь ответить на вопрос, задаваемый гипнотическим шепотом.

– Где гробница?

– Отвечай, говори.

Но что-то все еще связывало его язык. Алое пламя гнева еще искрилось в нем, борясь с яркостью поющих звезд.

Он сопротивлялся, но звездопение было слишком сильным. Он услышал медленный шелест своих сухих губ.

– Гробница, место, где Рианон…

«Рианон! Темный отец, научивший тебя силе, ты, порождение змеиного яйца!»

Этот крик подстегнул его, как клич боевой трубы. Гнев вновь ожил в нем. Дымчатый драгоценный камень в эфесе лежавшей на столе шпаги, казалось, взывал к его руке. Он перегнулся и схватил ее.

Иваин, со слабым криком, подалась вперед, но было уже поздно.

Огромный камень вспыхнул, как будто поймал силу поющих сверкающих звезд и отшвырнул ее прочь.

Кристальная песня споткнулась и исчезла. Исчезло и свечение.

Прекратился страшный гипноз.

Кровь вновь хлынула в вены Карса. Шпага ожила в его руке. Он выкрикнул имя Рианона и ринулся вперед в темноту.