Карс медленно выпрямился и повернулся к двери спиной, к существу, которое он чувствовал, но не видел. Он не желал его видеть. Он был потрясен и чувствовал себя очень странно, полный той пульсирующей силы, что граничит с безумием.

«Истерика, – подумал он, – которая бывает, когда случившегося хватает для тебя с избытком, когда вокруг тебя смыкаются стены и не остается ничего другого, как бороться до конца.»

Каюта была погружена в полную тишину. У Скайлда был остановившийся взгляд идиота, рот открыт. Иваин держалась рукой за край стола, и это маленькое проявление слабости казалось таким странным для нее. Она не сводила глаз с Карса.

Она хрипло сказала:

– Ты человек или демон, что можешь выстоять против Кару-Дху?

Карс не ответил. Он не мог говорить. Ее лицо плавало перед ним, как серебряная маска. Он вспомнил боль, позорную работу, пот, шрамы от ударов бичом, оставшиеся на теле. Он вспомнил голос, сказавший Калласу:

– Проучи его!

Он убил Змею. Убить после этого королеву казалось совсем легким делом.

Он шевельнулся, сделал несколько коротких шагов по направлению к ней.

В этом медленном целенаправленном движении было что-то ужасное – уязвленный раб в кандалах тащит огромную, сверкающую темной человеческой кровью, шпагу.

Иваин подалась назад. Ее рука легла на эфес собственной шпаги. Она не боялась смерти. Она боялась того, что видела в Карсе, света, который блестел в его глазах. Это был страх души, а не тела.

Скайлд испустил хриплый крик. Выхватив шпагу, он устремился вперед.

Все они забыли о Богхазе, притихшем в своем углу. Теперь валкисианин вскочил на ноги, двигаясь с невероятной для его грузного тела скоростью.

Когда Скайлд пробегал мимо него, он, подняв обе руки, обрушил на его голову удар кандалов, вложив в этот удар всю свою силу.