Мгновение спустя Карс приоткрыл дверь ровно настолько, чтобы выбраться наружу. Из-за его спины раздался голос – великолепная имитация голоса Скайлда – зовущий охранника. Появился солдат.

– Отведи этого раба назад, к гребцам, – приказал голос, якобы принадлежащий Скайлду. – И проследи за тем, чтобы люди не тревожили Иваин.

Солдат отдал честь и повел пошатывающегося Карса. Дверь каюты захлопнулась, и Карс услышал звук опускающегося засова.

Они прошли по палубе, опустились по лестнице.

«Считай солдат, думай, как лучше сделать!»

«Нет. Но нужно думать. Не думай, иначе не осмелишься.»

Барабанщик – он тоже раб. Двое пловцов. Надсмотрщик, расхаживающий туда-сюда, ряды гребцов. Ряды плеч, склоненных над веслами и движущихся туда-сюда. Ряды лиц над ними. Лица крысиные, шакальи, волчьи. Скрипы и стоны уключин, запах пота и трюмной воды, и непрекращающаяся дробь барабана.

Солдат подвел Карса к Калласу и ушел. Джахарт снова сидел у весла, а рядом с ним худой сарк, каторжник с клеймом на лице. Они посмотрели на Карса и отвели взгляды.

Каллас грубо пихнул землянина на скамью, где он сразу низко наклонился над веслами. Каллас наклонился, прикрепляя его ножные кандалы к общей цепи и ворча при этом:

– Надеюсь, что Иваин позволит мне заняться тобой, когда ты ей не будешь нужен, падаль! Вот будет забавно, когда ты…

Внезапно Каллас замолк и ему не удастся сказать больше ни слова когда-либо. Карс пронзил его сердце с такой точностью и быстротой, что Каллас даже не успел ничего понять.

– Держите равнение! – выдохнул Карс, обращаясь к Джахарту.

Большой кхонд повиновался. В глазах его заплясали огоньки. Человек с клеймом тихо рассмеялся. На лице его читалась ужасающая готовность.

Карс снял с пояса Калласа ключ от главного замка общей цепи и осторожно опустил его тело на дно трюма.

Человек, сидевший на веслах через проход, заметил происходящее.