– Держать равнение! – повторил Карс и одного взгляда Джахарта было достаточно, чтобы ритм был сохранен. Но тут барабан споткнулся, а потом совсем умолк.

Карс стряхнул с себя наручники. Он встретился взглядом с глазами барабанщика и барабанщик забил вновь, но надсмотрщик уже спешил к нему с криком:

– Что случилось, свинья?

– У меня ослабли руки, – дрожащим голосом проговорил барабанщик.

– Вот как, ослабли? Если это случится еще раз, я тебе и спину ослаблю!

Человек, сидевший на левом весле, кхонд, небрежно бросил:

– Скоро случится много всякого, сарковый ублюдок, – и он снял руки с весла.

Надсмотрщик кинулся к нему.

– Что такое? Эта грязь еще будет тут пророчествовать!

Бич его поднялся и упал, но тут его настиг Карс. Одна рука его закрыла рот надсмотрщика, другая всадила в его тело кинжал. Быстро и ловко он отправил на дно трюма и этого.

Громкий животный вопль поднялся над рядами гребцов и тут же умолк, когда Карс приподнял руку в предупреждающем жесте, глядя наверх, на палубу. Никто пока не появился.

Ритм работы гребцов, конечно, нарушился, но это было неважно теперь, когда не было надсмотрщика. Главное, чтобы корабль не останавливался. Если удача будет сопутствовать им и дальше…

Барабанщик продолжал выбивать дробь – то ли сообразив, что это необходимо, то ли повинуясь привычке. Пригнувшись, Карс отпирал замки.

Людей не нужно было предупреждать, чтобы они были осторожны с цепями – они понимали это сами и один за другим тихо освобождались от своих оков.

Но все же даже половина их не была свободна к тому времени, когда какой-то солдат подошел к поручню палубы и посмотрел вниз.

Карс как раз кончил освобождать Пловцов. Он увидел, как выражение лица человека изменилось от скучающего к крайне взволнованному и, схватив бич надсмотрщика, метнул его вверх. Солдат успел заорать, прежде чем бич обвился вокруг его шеи и увлек его вниз, в яму.

Карс вскочил на лестницу.