- Стой, стой, парень!

Бросившись к пацану, Олег схватил его в охапку и отшвырнул прочь от Митри. Быстро вскочивший на ноги пацан удивленно зыркнул на него синими, враз ставшими злобными глазами.

- Ты что же это, кормилец? - сжав губы, прошептал он и, сжав в руке нож, бросился на Олега.

- Псих! - отбирая от мальчишки нож, убежденно произнес Олег Иваныч. Да и все они тут - психи. А ведь и правда психи!

- Ну, ты... Не очень-то кулаками махай, а то враз руки пообрываю, чистильщик хренов! - усадив мальчишку на землю, Олег Иваныч сильно хлестнул его по щекам. Может, хоть так в чувство придет, а то налетает, словно раненый коршун.

Ну вот, вроде успокоился.

- Мир? - Олег Иваныч протянул мальчишке руку и улыбнулся.

Тот исподлобья взглянул на него, недоверчиво хмыкнул... и тоже растянул губы в улыбке:

- Мир, кормилец!

- Брянский волк тебе кормилец, - сплюнул Олег Иваныч. - Насмотрятся на ночь всяких "Иванов Васильевичей", потом ходят, выпендриваются.

Где-то внизу по реке послышались крики. Пацан вздрогнул и прислушался.

- Уходить надо, боярин!

- Ох, сказал бы я тебе... - обидевшись на "боярина" , покачал головой Олег. - Сейчас сюда люди придут. Очень может быть, участковый. А у нас, между прочим, труп... даже два, ежели считать и того, что со стрелой. Я, конечно, скажу...

- Какие ж это люди, боярин? - перебив, грустно усмехнулся пацан. Шильники это! Воры! Шпыни ушкуйные!

- Шильники какие-то... А может, лесорубы? Те самые, твари лесовозные? Тогда совсем плохо, тогда рвать надо, иначе дорого мне обойдутся эти трупешники. Свидетель-то совсем никакой - псих, одно слово. Хм... Шильники... - бормотал про себя Олег Иваныч. - И что за слово такое? Санитары, что ли? Ну, они-то как раз тебе и нужны, судя по всему. Ну, блин, попал! Ни Рощина, ни мотоцикла, сам чуть не убился. Сижу теперь тут, в компании трупов, раненых и сумасшедшего психа!