- Уходим, боярин, ну же!

Мальчишка схватил Олега за руку и потащил в лес. Махнув рукой, старший дознаватель последовал за ним, здраво рассудив, что лучше уж лес с психом, чем поляна с трупами.

Олег Иваныч проснулся от ощущения резко навалившегося тепла. Открыв глаза, вздрогнул и никак не мог врубиться спросонья, что он вообще здесь делает - на траве, в зарослях орешника и рябины. Господи! Да ведь...

- Здрав буди, боярин! - выбрался из кустов вчерашний пацан-псих. Светлоголовый, синеглазый, в странной длинной рубахе навыпуск, какого-то непонятного синевато-малинового цвета. На ногах парня красовались... не поймешь - что. Что-то похожее на лапти, только кожаные, с многочисленными ремешками. За пояс из узорчатой ткани с металлическими бляшками был небрежно засунут длинный нож с костяной рукоятью. Тот самый, которым...

- Что главой качаешь, кормилец? - усмехнулся пацан.

Олег Иваныч поморщился - опять эти дурацкие слова: боярин, кормилец... Да и на "ты". Нет, конечно, подростки все непосредственны, но не до такой же степени, чтобы тыкать абсолютно незнакомому взрослому.

- Зови меня просто Олег Иваныч, - вздохнув, посоветовал Олег и, в свою очередь, поинтересовался именем неожиданного знакомца.

Тот представился тоже как-то странно: "Вольный слуга софейский Григорий, Федосеев сын, Сафонов". Вот так-то. Не просто Гриша Сафонов, а Федосеев сын. Да еще какой-то "слуга софейский"! Нет, ну точно - псих! Интересно, а чего такого от него хотели вызнать?

- И сам не знаю, бо... Олег, свет Иваныч, - пожал плечами Гришаня (так он разрешил себя называть), - догадываюсь только...

Историю, в двух словах изложенную "софейским слугой" Гришаней, Олег Иваныч что-то не очень и понял. Какой-то "Онисифор-инок да Пимен, софейский ключник"... опять - софейский! Вот с этим Онисифором и прибыл сюда Гришаня, аж из Новгорода, зачем - то Онисифор знал да Пимен.