– Я считал, – сказал Джолсон, глядя на раскачивающегося в кресле руководителя «Группы А», – что вы своего рода пацифист, борец против войн.

– Да, я против войны, если ее начал не я! – воскликнул Пурвьянс, поправляя упавшую на широкий лоб прядь прямых волос. – Скажу вам, – только это между нами, мистер Джейнвей, – в настоящее время я набираю большую группу военных советников. Кроме того, с Земли, из местечка под названием Париж, мне телепортировали одного – очень известного модельера. Чтобы разработать форму для членов «Группы А». Чертовски трудно было найти подходящего человека, так как я приказал своим лейтенантам подобрать не какого-нибудь гнома, а крепкого, мужественного парня.

– И удалось найти такого?

– Откровенно говоря, он не совсем из Парижа. Он родом из Небраски, а в Париже проводил отпуск. Там мы его и схватили. Посмотрели бы вы его, какие он делает эполеты.

– Сколько здесь с вами живет народу?

Пурвьянс с отсутствующим видом опустил руку и потрогал дохлую кошку.

– Хочется сидра, а испытать его не на ком. Вы не?..

– Нет, вернемся к военным советникам. И модельерам.

– Так вот. Они у меня здесь, – сообщил Пурвьянс. – Я держу их на льду.

– Замороженными?

– Это мой хлеб. Морозильник мне достался в наследство от покойного отца. Мы его тоже поместили в морозильник, но он безвозвратно мертв. «Наш Основатель» – висит под ним маленькая табличка. И еще скажу конфиденциально: не люблю покойников. Даже замороженных. У меня от них мурашки. Но наш бюджет пока ограничен, а здесь я свободен от арендной платы и имею небольшой доход, не облагаемый налогом.

Джолсон потер подбородок на лице Джейнвея.

– А здесь можно было бы посмотреть ваше предприятие?