– Меня зовут Вилл Роксбери. А тебя? – спросил Джолсон.

– Сын Брюстер Младший, – ответил юноша. Он втянул щеки и прищурился. – Недавно на окраине?

– Ага.

– Сыграем в зениц?

Джолсон пожал плечами.

– По крупной или по мелкой?

– По десять минимум. Мелочь. – Сын аккуратно снял мандолину. – Подержи-ка ее, Преп…

В темной комнате сидело человек десять молодежи.

– Сейчас мы с этим типом в симпатичной хламиде сыграем партию в зениц, – обратился к ним Брюстер.

– Сделай из него шницель, Сын, – бросил рыжий парень.

– Оказалось, что зениц – это квадратные карты с изображением основных кладбищ, которые кидаются об стену. Кому выпадают самые ближние, тот выиграл кон. Через полчаса Джолсон имел уже восемьдесят долларов в плюсе.

– Хватит? – спросил он Сына.

Сын подергал себя за одну из косичек, забрал у Джолсона карты.

– Занят сегодня вечером?

– Нет. А что?

– Знаешь «Ползучую Эклектику»?

– Конечно.

– Жди меня там где-нибудь в районе обеда. Поиграем в лото и дурака. Идет?

– Посмотрим, – отвернувшись, сказал Джолсон и на правился к двери. В аллее он столкнулся с пожилой жен щиной, торгующей подержанными венками.

– Если вы знаете покойника по имени Аксминстер, могу вам кое-что предложить, – сказала она.

Крепко взяв ее за руку, Джолсон отвел женщину в сторону.

– Никогда не надейся на грим, Дженнифер. Хватит таскаться за мной. Давай-ка дуй к себе в посольство, пока тобой не занялся Брюстер и вся «Группа А».

– Трипп, Хокеринг и посол сейчас тоже на окраине.

– Тем более. А теперь иди…. Смешайся с толпой. Быстро!

– Мои друзья. – Сын Брюстер, войдя в кабинет, указал на четырех белобрысых парней, которые сменяли на сцене женский ансамбль. Все юноши были высокие, широкоплечие, с такой же, как у Сына, прической. – Они себя называют «Фондом Форда».

После второй песни «Фонд Форда» побросал свои инструменты. Музыканты спрыгнули в зал и, сверкая лезвиями ножей, окружили кабинет.