– Бывает тут солнце? – спросил я.

Габер усмехнулся:

– Ты приехал не на курорт.

И коротко приказал:

– Тормозни!

Его тяжелая рука опустилась мне на плечо, но я и сам успел среагировать.

Нелепо пританцовывая, странно тряся маленькой седой головой, часто и недоуменно моргая выкаченными, как у глубоководной рыбы, глазами, чуть ли не под машину двигалась, ни на что не обращая внимания, тощая оборванная старуха. Впрочем, старуха ли? Как определить ее возраст? Тем более, что за ее горбатой спиной, прямо в грязном мешке с вырезанными в нем отверстиями для рук и ног, находился уродливый большеголовый младенец.

Он был отвратителен. Этот младенец поражал воображение. Не должно быть у младенца такой большой головы, таких странных, низко расположенных ушей, крошечных, утонувших в темных подпухших глазницах бессмысленных, пустых глаз…

Я не успел раскрыть рта, а Габер уже снимал трубку радиотелефона. Впрочем, его вызов не понадобился: из–за поворота с воем вылетел желтый, крытый брезентом, грузовик. Два здоровенных санитара все в той же желтой униформе с эмблемой «СГ» на рукавах ухватили старуху и сунули ее под брезент вместе с младенцем.

– Что это за чучело? – оторопев, спросил я.

– Моргачка, – с отвращением сплюнул Габер.

– Моргачка?

– Ну да, – все с тем же отвращением повторил он. – Моргачка. Только не болтай о моргачах в людном месте, в Итаке этого не любят. Моргачи – первые разносчики любой заразы, заруби это на своем носу, парень. Прямой долг любого служащего «СГ» – следить за этими уродами. Им предоставлен не худший кусок Итаки, незачем бродить по городу. – Он вытащил пачку сигарет и одну из них сунул мне в губы: – Пойдешь сейчас в отель «Морское казино». Это совсем рядом, направо через квартал. Там на тебя снят номер. Утром явишься в офис, это сразу за «Кареттой», тебе подскажут. Получишь свою машину и инструкции. Все. Выкатывайся!